Между тем главное впечатление от поездки у меня связано не с Тулузой – да простят меня красные кирпичи, и даже не с Каркассоном, а с катарами.
Слово это я слышала и раньше, но запомнила только, как правильно ставить ударение – на первый слог, в отличие от ближневосточного КатАра.
Там оказалась такая история!

Катары, или альбигойцы, – протестанты, жившие в XII-XIV вв. на юге Франции, а также в Италии и Испании. Папская церковь считала катаризм сатанизмом и всеми способами – включая два крестовых похода – его на своей территории искореняла; успокоилась только, когда сожгла в 1321 году последнего катара. Катаризм существует и сейчас, но считается сектой, потому что некоторые его основы несовместимы с нашей моралью.

Итак, в средневековой Франции жизнь на севере и юге имела сильные различия. Северян угнетали злые феодалы, кокос не рос урожаи были плохие, благосостояние не увеличивалось. Южане, напротив, сибаритствовали, феодалы никого не обижали, почва исправно плодоносила, по Окситании гуляли трубадуры – вот только все портила католическая церковь, погрязшая в коррупции. К тому же, она насаждала в массах религиозную нетерпимость.

И вот, в противовес официальной церкви на юге зародилось учение, имя которого происходит от греческого слова «чистый, непорочный». Еще катаров называли альбигойцами – от названия местечка неподалеку от Каркассона.

Считается, что корни катаризма – в болгарском учении богомилизме, появившемся в X в. Богомилы призывали вернуться к истинным заветам Иисуса, провозглашая приоритет духовного над материальным. Они одевались просто, ходили босиком, в суме носили воду и хлеб, проповедовали в разных странах – и в какой-то момент осели на юге Франции. Кроме того, катаризму близки восточные учения манихейство и зороастризм.

Взгляды катаров, изложенные в их Библии, диаметрально противоположны традиционным католическим. Если последние верили, что Бог один, а дьявол хоть и существует, но слабее его, то катаризм был религией дуалистической. Катары считали, что существуют бог хороший и бог плохой, и они равносильны. Все материальное – от плохого, духовное – от хорошего.

Катары отрицали первородный грех. Они утверждали, что человек рождается непорочным и в течение жизни подпадает под влияние того или другого бога. Еще они верили в переселение душ и потому были вегетарианцами. Душа, согласно катаризму, в своем стремлении к совершенству проходит несколько этапов, и человеческая оболочка нужна только для того, чтобы пережить очередной этап. Соответственно, думать нужно о душе, а не о теле.

Один из постулатов катаризма – чем скорее избавишься от телесной оболочки, тем ближе душа к совершенству. Поэтому катары практиковали самоубийство путем голодания и приветствовали смерть через огонь, очищающий душу. Инквизиторы вспоминали, что катары всходили на костры целыми селениями, пели религиозные гимны и плакали от счастья – потому что считали, что чем серьезнее физические испытания, тем лучше душе. Они никогда не отрекались от своей веры и не нарушали своих принципов.

Во время пыток душа тоже совершенствовалась, однако между первым и вторым крестовыми походами катарам пришлось пересмотреть свои мировоззрения – такой масштаб приняли зверства. Это из крестового похода против катаров известна формулировка, безупречная в своей жестокости, – убивайте всех (и католиков, и протестантов), бог узнает своих.

Есть мнение, что терпеть пытки, длившиеся 3-4 дня, катарам помогали обезболивающие. Вообще уровень развития наук и медицины у катаров был очень высок: они умели делать аборты, трепанацию черепа, а еще придумали презервативы.

Катары не строили церквей и не расписывали стены фресками – вместо этого были замки на вершинах холмов и эзотерическая символика. Первый катарский замок расположен над местечком Luzenac, оно как раз по дороге из Андорры в Тулузу.

А вот к Монсегюру – главной крепости катаров – нужно специально сворачивать. Монсегюр, «надежная гора», – последний оплот катаризма, павший в 1244 году под натиском басков и гасконцев. Попав внутрь, штурмовики увидели стены, исписанные символами и изречениями, которые произвели на них очень сильное впечатление. В зависимости от солнца освещалась та или иная часть стен, и сочетание слов и символов обеспечивало прямую связь с космосом.

Сейчас Монсегюр используется Французским Легионом для тренировок.