Михас меня привлекал в первую очередь названием. Есть в его звучании нечто невероятно трогательное для русского уха. Насчет испанского уха, кстати, не уверена - ведь не смеются же они, когда произносят "писина климатизада" (подогреваемый бассейн) или "чапа и пинтура" (выпрямление и покраска).

В Михасе нас высадили возле местного офиса по туризму, и мы сразу же ринулись любоваться панорамой белых домиков с черепичными крышами на фоне гор. Михас - то место, где хочется быть одновременно и Карлсоном, и Малышом.

А потом мы вернулись на площадь, присмотрелись к городку повнимательнее - и выяснилось, что самое трогательное здесь - это, конечно, ослики. Они выполняют роль туристического такси к вящей радости детей и любителей животных.

У города, как положено, есть своя покровительница - Virgen de la Pena. Ее изображение хранится в пещере, из которой можно подняться на террасу и снова обратить свой взор к белым домикам. На фото, впрочем, не она.

А это музей миниатюр Профессора Макса. Он расположен в небольшой комнатке прямо у входа в старый город. Для публики музей был открыт в 1972 году.

В коллекции Профессора экспонаты из 50 с лишним стран.

Образованный михасец вышел погулять с собакой.

Лавочка с сувенирами по дороге к площади Конституции

Самый быстрый и безопасный способ ненадолго стать тореро.

Арена Михаса, в отличие от ее коллег, овальной формы - иначе не получалось встроить ее в ландшафт.

На горизонте - море. Несмотря на кажущуюся удаленность, доехать до побережья можно всего за 40 минут.

Парадный вход на арену. Бои проходят каждую неделю; мы приехали днем позже и, взглянув на песок, убедились, что там все по-настоящему..

В полдень улицы города, как правило, пустынны.

Но бывают и исключения! Юный михасец вышел погулять с мамой.

Фольклорный музей. В нем, к примеру, есть копия комнаты за шкафом, в которой много лет провел последний мэр довоенного Михаса. Ему пришлось спрятаться туда от Франко, когда в 1936 году тот пришел к власти.

Вот такую корриду я люблю.

Музей Вина, где нас поили вином - совершенно замечательным, кстати, - и кормили ланчем. Особенно мне запомнилось сладкое белое с ароматом апельсина, которое подавали в качестве дижестива.

Один из них теперь стоит у меня на полке вместе с черным котом муранского стекла, Дон Кихотом, вытянутым в струночку, и совершенно расслабленным Буддой.